Тридцать три года назад...
День был восхитительно солнечный. Прозрачный. Тёплый.
И в этот день москвичи совершили невозможное. После двух недель бесконечного мордования заезжими ОМОНами, когда людей "крутили" на улицах просто за то, что собрались "больше трёх", тащили в милицейские подвалы и там дубинками и берцами объясняли, что такое демократия в России, когда парламент страны стоял оплетённый в три ряда колючей проволокой, без света, без воды, которых "шиш в кепке" Лужков приказал отключить, "чтобы утонули в говне и разбежались". И третьего октября напряжение народного недовольства полыхнуло взрывом ярости и тысячи люди, собравшихся на запрещённый митинг у памятника Ленину у метро "Октябрьской" без всякого оружия пошли на милицейские кордоны, стягивавшиеся для их разгона. И смели их! А потом эта кумулятивная головка из тысяч голов грозно и неудержимо пошла по Садовому к "Белому дому", сметая на своём пути, как мусор ветром, милицейские баррикады и пробилась к парламенту.
В этот день казалось, что государственный переворот осуществлённый Ельциным и, стоявшими за ним, олигархами, сокрушён, подавлен. Но это только казалось.
Вечером у "Останкино" спецназ ВВ "Витязь", которым командовал Сергей Лысюк, расстрелял демонстрацию, которая приехала к телецентру, а утром по парламенту начали бить танки гвардейской кантемировской дивизии, которыми управляли, нанятые за доллары наёмники, которых язык не поворачивается назвать офицерами. И Москву утопили в крови...
Последствиями этого переворота стали страшные годы ельцинского правления. Две чеченских войны, десятки тысяч погибших, распад финансовой системы страны, дефолт, развал промышленности, поголовная нищета, сотни тысяч беспризорников.
Ельцинский переворот вырвал из истории России девять лет и отбросил её на тридцать лет назад. И до сих пор метастазы этой опухоли дают о себе знать...
Но тогда, тридцать три года назад, я всего этого знать не мог. Тогда мне казалось, что мы победили, что Конституция победила и вечно пьяное чудище будет отправлено на свалку Истории.
А уже в 15.45 в ста метрах от "Белого дома" я получил газовую гранату из карабина в ногу от, одуревшего от страха, милиционера, убегавшего по Девятинскому переулку. Второй гранатой он смертельно ранил полковника милиции Ивана Шигаева, который находился в толпе...
История не любит сослагательного наклонения, но я очень часто думаю о том, что было бы со страной, если бы тогда, 3 октября 1993 года. И точно знаю, что очень многие беды нас бы миновали...
А ещё так уж получилось, что я оказался первым огнестрельно раненным в этих событиях...