В свой шестидесятый день рождения Феодосия Павловна, которую близкие звали Феней, объявила мужу и сыну: с понедельника она больше не будет бухгалтером. Она собиралась уйти с работы и наконец закончить повесть, которую тайком писала десятилетиями.
Две стороны старых тетрадей
Семья встретила решение без воодушевления. Сын подсчитал, сколько денег дом потеряет из-за её ухода, а муж назвал писательство блажью. Тогда Феня достала общие тетради: с одной стороны в них годами записывала семейные расходы, с другой — сочиняла свою историю. Первую страницу повести она написала ещё в 1996 году, когда зарплату на комбинате выдали сливочным маслом.
В понедельник Феня подала заявление и воспользовалась правом уйти на пенсию без отработки. Коллегам она сказала, что теперь будет писать. Полученные за неиспользованный отпуск деньги решила вложить в книгу — не просить ни мужа, ни сына и не отказываться от мечты ради семейных планов.
Книга, которую не ждали
Осенью Феня перенесла рукопись в компьютер, отредактировала её и заказала в типографии триста экземпляров. Повесть рассказывала о непростых 1990-х, когда люди меняли выданное вместо зарплаты масло на продукты и детские ботинки. Среди героев оказались и её муж Эльдар, и нынешний директор комбината — тогда молодой технолог, который помогал отвезти товар на рынок.
Директор прочёл книгу до ночи и заказал половину тиража в подарок бывшим работникам. Продажа покрыла затраты на печать. Эльдар тоже прочитал повесть, хотя вслух не признался, а сыну Феня отказала, когда тот попросил деньги на семейную поездку. Для неё эти средства были нужны на собственное дело, пишет Вилка. Ложка. Палочки: рецепты и советы.
Приход вместо расходов
В новогодний вечер семья снова собралась за одним столом. Сын извинился за прежний разговор, а Эльдар попросил пять экземпляров для товарищей по автоколонне: он успел рассказать им о книге и пообещал принести. Муж положил на стол деньги из конверта, который копил на ремонт своей «Волги». Сын тоже заказал книгу для внука.
В последней тетради Феня нашла пустую строку между записью о хлебе и финалом повести. На этот раз она внесла туда не расход, а приход: пять книг для Эльдара и одну для Никиты. Мечта, которую она годами откладывала, наконец стала частью её настоящей жизни.